Внутри гермошлема неслышно заработала воздуходувка, повеяло теплом. Это чтобы не было обмерзания лицевого стекла. Кир-Кор перевернулся лицом вниз и уловил взглядом у верхнего среза лицевого стекла бегущую, как муравей, цифру «20». С высоты двадцати километров океан выглядел гладким. Гладкая неопределенность с мутными краями атмосферной сини. Вместо четкой линии нечто вроде пунктирной полосы опалового марева.
Пламенеющие на солнце фигурки высотников обзавелись уродливыми горбами, — настал момент формирования крыла. Кир-Кору, было известно, что улетевшее на восток водородное суперкрыло берет высоту до тридцати километров. Предстояло узнать, на какой высоте работает спортивное миникрыло, надутое гелием.
Скорость падения нарастала с каждой секундой. Пронизывая, словно метеор, сильно разреженный воздух, Кир-Кор мог только догадываться, о чем переговариваются падающие по соседству сламперы. Включить связь он не мог: контрольные мониторы внизу обязательно обнаружат двадцать первого абонента и наверх пойдут недоуменные запросы.
Муравьиным аллюром пересекла поле зрения цифра «17». Заверещали мембраны баллончиков высокого давления, зашипели редукторы, Кир-Кор ощутил нагрузку на плечевые тяжи и поясные амортизаторы. Вспухли, раздаваясь вширь, горбы на сламперских спинах: в пространстве поплыли бугристые розовые треуголки. Неожиданно и красиво. Он тоже словно поплыл по широкому кругу. Плавный, неторопливый полет изумил и обрадовал его новизной ощущений. Свободный полет вольного воздухоплавателя. Кир-Кор рассмеялся. Ему еще не доводилось летать на гибриде пляжного зонтика и надувного матраца. По новастринскому календарю сегодня день стерха. Забавно было отметить день стерха уроком воздухоплавания.