– Вам здорово повезло, – сообщил он с таинственностью в голосе. – Ко мне заехал один старый приятель… в общем, завтракать вам не стоит – заводите своего железного коника и летите в мои апартаменты…

Козак протер глаза и собирался было поинтересоваться, что за приятель мог появиться в столь неурочное для визитов время, но коммуникатор уже молчал. Перезванивать было бы бестактно, и Борис, пожав плечами, отправился умываться. Через десять минут он был уже в седле.

Утренний воздух показался Борису излишне свежим, сразу отбив у него охоту накручивать газ, поэтому он ехал довольно медленно, размышляя о том, почему это в прокатной конторе ему даже не предложили шлем. Наверное, потому, что ни один из встреченных им мотоциклистов о таких украшениях и не думал. Зато огромные, в пол-лица, затемненные ветрозащитные очки были у всех. Немного ежась – ползти совсем уж тихонько байк не в состоянии по определению, – Борис добрался до уютного квартала Сандерса и выключил движок у знакомой калитки.

– Долго вы, – приветствовал его генерал, услышавший, как и вчера, приближение гостя.

– Я замерз, – признался Козак. – Не думал, что по утрам тут так холодно.

– Зато снегов тут не увидишь, – рассмеялся Сандерс. – Ну идемте, мы как раз сняли с огня отличный глинтвейн.

«Старого приятеля» Козак увидел еще стоя у ворот во дворе.

В довольно потертом кресле со смешными кистями, установленном на широкой веранде дома, восседал некто в широкополой мягкой шляпе и каком-то подобии пончо, достававшем ему едва не до пят – из-под шляпы виднелась только нижняя часть лица с редкой серой бородой да длинная желтоватая трубка. На ногах у таинственного незнакомца красовались огромные ботинки десантного образца, истоптавшие, судя по их виду, добрую половину планеты.