– Наверное, вы не откажетесь от ледяного винца? – осторожно поинтересовался советник после обмена рукопожатиями.

– Ну вы в самом деле… – вздохнул Козак. – Не так уж мне и жарко. А впрочем, наливайте.

Гарри поспешно нацедил ему из запотевшего графина ярко-желтой жидкости, и после первого же глотка Борис действительно ощутил изрядное облегчение.

– Давайте сразу к делу, господа, – предложил он. – Джо, вероятно, не стал обременять себя разъяснениями по поводу моего неожиданного визита?

– Н-да, – Стасов немного растерянно развел руками. – Он попросил лишь, чтобы мы оказали вам все возможное содействие. Ну и представил вас, разумеется.

– Это правильно, – кивнул Борис, снова протягивая руку к стакану. – Так вот: мое прибытие не имеет ни малейшего отношения к деятельности нашей богоугодной конторы, так что вам следует немного расслабиться. Интересы, которые привели меня на Норри, носят скорее личный, гм, характер.

– То есть вы не по службе? – Стасов, казалось, был совершенно ошарашен.

– Да. У меня проблемы, да такие, что пришлось использовать канал Джо… поэтому я должен извиниться перед вами за то, что вам, вероятно, пришлось немного понервничать в неведении…

– Никаких извинений, сэр, – перебил его Стасов. – Друзья Джо для нас, можно сказать, священны… тем более человек, имеющий отношение к Эттеро.

– Вот и прекрасно, – вздохнул Борис. – Значит, с возможными недоразумениями мы разобрались, и возвращаться к ним не будем.

– Мы в полном вашем распоряжении, сэр, – поддакнул Гарри.

– Итак… здесь, на Норрисринге, пропал без вести мой сводный брат по имени Хендрик Ледбеттер. С какими целями он сюда прибыл – неизвестно. Когда – известно весьма приблизительно, очевидно, около четырех, может, пяти недель тому назад. Где он высадился – тоже минус, знаю только, что он не проходил через космопорт, а, по всей видимости, десантировался на индивидуальной капсуле с борта транзитного грузовика, который не садился на планету и не регистрировался на внешнем терминале.