И тут в дискуссию вступил Кэррик, четвертый из нас. До этого он в своей обычной манере тихонько сидел и потягивал виски, размышляя о чем-то своем и не обращая на нас внимания. Во многом он здорово отличался от нас и казался несколько странным малым. Мы не так хорошо его знали, но любили и восхищались его произведениями. Он написал несколько прекрасных рассказов о воображаемой планете — удивительно достоверные и тщательно проработанные истории. Он-то и сказал в ответ на реплику Мэдисона:

— Это случилось со мной.

— Не понял. Что случилось с тобой? — переспросил Мэдисон.

— То, о чем вы говорите. Однажды я писал о выдуманном мире, а потом мне пришлось пожить в нем, — ответил Кэррик.

Мэдисон засмеялся.

— Надеюсь, это оказалась более приспособленная к жизни планета, чем те зловещие миры, о которых пишу я.

Но Кэррик даже не улыбнулся. Словно беседуя с самим собой, он пробормотал:

— Я бы описал ее иначе, если бы знал, что мне придется жить на ней.

Брэзилл, многозначительно взглянув на опустошенный Кэрриком бокал, улыбнулся и, вложив в слова немалую долю иронии, попросил:

— Расскажи об этом, Кэррик.

Кэррик, продолжая вяло заглядывать в свой пустой бокал, медленно повертел его между пальцами и начал свой рассказ, делая паузы через каждые несколько слов.

— Это случилось лишь после того, как я переехал жить в местечко, расположенное рядом с большой электростанцией. Можно представить себе, что это было за шумное место, но на самом деле мне оно казалось очень спокойным, а главное, находилось на краю города. Что тоже меня устраивало.

Я приступил к работе над новыми рассказами, действие которых происходило в одном и том же воображаемом мире. Я начал разрабатывать детали устройства этого мира, и не только его, но и вселенной, в которой он существовал. Целый день я был поглощен этим, но когда закончил, что-то перевернулось в моем сознании!