Это как раз то, что мне нужно было знать. Где вы ссадили этого человека? - В совхозе. Там ему обещали с первой же машиной - электромобилем или геликоптером1 - доставить его в город. Комаров насторожился. - О дальнейшем вам ничего не известно? - Нет. Я быстро выгрузился и вернулся в поле. - У вас, кажется, постоянная связь с совхозом. Я вижу в углу аппарат телевизефона. Нельзя ли вызвать на экран кого-нибудь из совхоза? Через несколько минут Комаров узнал, что незнакомец, доставленный в совхоз молодым комбайнером, пятнадцать минут назад в грузовом электромобиле отправлен в город, что задержать эту машину невозможно вследствие порчи ее телевизефонной установки, что все легковые машины совхоза сейчас в разгоне и первая вернется лишь минут через двадцать, а до Николаева от совхоза всего около ста километров. Экран померк. Комаров недовольно потер колючий подбородок. - Когда вы предполагаете отправиться в совхоз? - спросил он. Комбайнер посмотрел на контрольный прибор, показывающий количество муки в бункерах, потом на пшеничное поле. - Минут через двадцать. Дойдем до дороги, к этому времени моя полоса кончится и бункера заполнятся. - А сколько езды до совхоза? - С полчаса. - Ничего не поделаешь, товарищ. Придется немедленно отправиться туда. Молодой комбайнер с недоумением посмотрел на своего самоуверенного и требовательного гостя. - Простите... Не понимаю... С чего это вдруг? Работа не кончена и... и это внесет беспорядок в работу всей колонны... Я нарушу строй и график. После минутного колебания Комаров сказал: - Сознаю, мой друг, и очень прошу извинить меня за бесцеремонность. Но... этого требуют интересы государственной безопасности. Комаров отогнул обшлаг. Под ним золотисто сверкнул значок. В первый момент комбайнер казался ошеломленным, затем покраснел от радости: впервые в жизни ему выпала такая редкая удача - принять непосредственное участие в деле государственной важности. Он засуетился, бросился к щиту управления. - Сию минуту, товарищ...