— Погода в здешних краях тоже не фонтан. Всего восемнадцать градусов, льет дождь, а туман такой, что в двадцати футах за окном уже ничего не видно. Дом пустой и неустроенный. Света практически нет. Ну да ладно! Лучше скажи мне, как ты себя чувствуешь?

— Гораздо лучше. — Она засмеялась. — Вот что значит поделиться печалью. Ну а ты-то сама как?

— Брось за меня переживать. Просто с непривычки немного страшновато, вот и все. Есть что-нибудь от Дейва?

— Его поджимает время, надо быстро отправить груз. Вчера сообщили о забастовке в Италии. Он говорит, что все это вполне нормально. А во Франции профсоюзы призывают к забастовке на двадцать четыре часа, а это может закрыть страну на целые сутки. Дейв просит не волноваться, говорит, пока не о чем.

— Это радует. Ты уж выясни, а потом скажи мне, когда начать беспокоиться? — сострила я.

Сара засмеялась.

— Алекс передает тебе привет и говорит, что проверил твой дом сегодня утром из-за резкого понижения температуры. Батареи в полном порядке.

— Поблагодари его от меня. Прошу тебя, держи меня в курсе дел, пока я здесь не закончу работу.

После разговора с Сарой я почувствовала себя уверенней и поняла, что проголодалась. Следуя инструкции Мариссы, я подогрела жаркое. Блюдо из кроличьего мяса оказалось на редкость вкусным и сытным. Здешний хлеб — нечто исключительное по вкусу, похож на сухарь, а мякиш почти тает во рту. Я с трудом заставила себя оторваться от практически съеденной буханки. Довольно приятное местное вино прекрасно освежало полость рта. Вскоре я захмелела.

Обед занял у меня минут тридцать. Что делать дальше, я не представляла. Удивительно, как медленно тянется время в незнакомом месте, тем более когда так сильно хочется спать. Я твердо убеждена, что для преодоления разницы поясного времени нужно перестроить свою деятельность сообразно местному распорядку дня сразу же по прибытии, даже если не сомкнула глаз всю предыдущую ночь. Я мысленно приказала себе не ложиться спать раньше десяти, ну, в крайнем случае, полдесятого. А сейчас было только шесть тридцать.