Конечно же, я клюнула. Я молча слушала его увещевания, не желая показать, что сражена его обаянием, он же, видя мою безмолвную капитуляцию, вкрадчиво продолжал:

— Вот чек на две тысячи пятьсот долларов — аванс на текущие расходы. Издержки по перевозке и страховке занесите на мой счет. Вы согласны?

Я кивнула. В ходе беседы не возникло ни одного вопроса, по которому бы мы не сошлись. Я еще раз посмотрела на чек. Плясавшие перед глазами нешуточные цифры действовали на меня просто развращающе. Я позвала Сару оформить документы и, снедаемая чувством легкой вины, обратилась к неприметной миссис Галеа. В тот момент она разглядывала трех- или четырехдюймовую резную фигурку, лежавшую в корзине у прилавка.

— Я — Лара Макклинток, миссис Галеа. Не думаю, что мы официально представлены, — сжалилась я над бедной женщиной. — Вы смотрите на индонезийского идола по имени Угомон. Если внимательно приглядеться, то сзади можно увидеть небольшой горб, назначение которого — забирать тревоги и заботы у человека, потершего об него руки или другие части тела.

Она попыталась улыбнуться.

— Значит, вы владеете всем этим, — заключила она, обводя зал рукой.

— Частично, — ответила я. — Сара Гринхальг — та женщина, что беседует сейчас с вашим мужем, — моя компаньонка.

— У вас прелестные вещи, — заметила она без лести, смущенно улыбаясь.

В этот самый момент, выполнив все формальности, ее муж повернулся ко мне и сказал таким тоном, будто он один распоряжался моим временем:

— Жду вас у себя в десять утра. Хочу показать вам мебель на вывоз и набросать план действий.

— Вас тоже устроит десять часов, миссис Галеа? — поинтересовалась я.

Если этот франт не счел нужным спросить об этом жену, то это сделала я. Она кивнула, покраснев от неожиданного внимания к своей персоне.

Полностью игнорируя свою спутницу, Галеа пошел к выходу, преодолевая ступени крутой лестницы. Она покорно последовала за ним, а я настигла ее уже у двери и вручила Угомона. Если он кому и нужен был, так только ей.