- Говорите, говорите, Ирина Васильевна! - едва сдерживая волнение, сказал Хинский. - Прошу вас... Это очень важно. Вы не можете себе представить, как это важно! И для вас и для... меня.

Последняя фраза поразила Ирину. Она внезапно пришла в себя, с недоумением, почти недоверчиво взглянула на Хинского и замолчала.

Через минуту она тихо спросила:

- Почему и для вас, товарищ Хинский?

"Спугнул... - с досадой подумал Хинский. - Ну, теперь ничего не поделаешь... Надо идти до конца".

Пристально глядя на Ирину, он отогнул обшлаг на рукаве. Под обшлагом сверкнул золотой значок.

Ирина перевела глаза на Хинского, и вдруг лицо ее вспыхнуло. Она встала и протянула ему обе руки.

- Теперь я все понимаю, товарищ Хинский! Не могу вам передать, как я рада!

Через пятнадцать минут Хинский знал всю историю исчезновения Димы, все, что сделала до сих пор Ирина в поисках его, и почему она думает, что мальчик Вадим Антонов с "Чапаева" в действительности ее брат Дима.

После некоторого молчания Хинский задумчиво сказал:

- Да, возможно, что вы правы. Одно присутствие Плутона говорит за это. И наши данные подтверждают ваше мнение...

- Ваши данные?.. - с удивлением воскликнула Ирина. - Значит, вы знаете что-то о Диме?

- Вот именно "что-то"... Нам не было известно, кто он на самом деле, какова его настоящая фамилия. И если этот мальчик с "Чапаева" действительно ваш Дима, то сегодняшний день для меня - день большого горя и большой удачи. Он вздохнул и, помолчав, продолжал: - С первого же дня вылета этого мальчика из Москвы, или даже за день до этого, он находился уже под нашим наблюдением, как и лицо, сопровождающее его.

- Вы возвращаете мне жизнь, - сказала Ирина. - Значит, с ним ничего дурного не могло случиться? Правда?

- До момента взрыва "Чапаева" ничего дурного с ним не случилось. И, вероятно, не случится, если он на льду вместе с моим начальником. Будем надеяться, что их отыщут... Вы мне сами только что говорили об этом. Не правда ли?