- Нет, Шейлочка, ничего. Ничего серьезного, приснилась какая-то дрянь, и потом - это... - Он кивнул головой на то, что было внизу и вокруг, и вдруг замер, споткнувшись на полуфразе.

- Смотри. - Он показал глазами вперед.

Серая однородная плоскость, которую трудно было назвать землей, словно покрылась сыпью, на ней вспухали мелкие блестящие пузыри, их было много - тысячи, сотни тысяч, на глазах нарождались новые - рядом, около, под ногами, и Шейла брезгливо отдергивала ступню, когда упругие и твердые зерна упирались в ее подошву,

- Совсем весело. - Женя опустился на корточки и тронул бугорок пальцем.

- Женя, - нервно сказала Шейла, - не надо. Я боюсь.

- Нечего тут бояться. Пусто и голо. Как говорит наш общий друг Леонид Андреевич, бояться надо только себя.

Шейла взглянула на него удивленно.

Дождь полил из пустого неба - мелкий, теплый, бесцветный, - и Шейла, уже ошалевшая от этих тайн и чудес, только устало выдохнула и ладонями зажала виски.

Солнце продолжало светить, и стало жарко как в бане; Женя содрал рубашку и стал хлестать ею себя, как веником.

Шейла сперва смотрела, потом сказала с невеселой улыбкой:

- Спинку не потереть? Я могу.

- Шейлочка, надо пользоваться моментом. Когда еще здесь помоешься. Давай. - Он подошел к ней и отщелкнул кнопочку "молнии" на вороте Шейлиного комбинезона.

Она хлопнула его по руке и показала язык.

- Не хочу.

- Ну и ходи грязной. - Женя ей подмигнул.

- Ладно. Только ради тебя. - Она ловко сбросила комбинезон и осталась в одних узеньких трусиках.

- Шейла, я тебя тысячу лет не видел такой красивой. Этот дождь тебе очень идет.

Она вдруг застеснялась, но не его, а чего-то страшного и чужого, тени, которая набежала на ее сердце и оставила темный след. Потом махнула на тень рукой и скинула с бедер трусики.

Тело ее искрилось, она шлепала по коже ладонями, и белые точки брызг легко летели по сторонам.