– Было время, когда вам легко было бы прийти к решению. Вы тогда могли бы изгнать меня или же казнить. Но сегодня где, в каком из миров всей Вселенной найдется планета, где меня можно было упрятать, если я сам не решу там остаться? Не забудьте: у меня немало учеников и последователей, разбросанных по всем краям Галактики. Но есть и другой выход. Я не стану питать к вам никакой злобы, если вы вспомните древний обычай казни в отношении меня.

В ответ раздался раздраженный ропот всего Совета. Председательствующий покраснел от гнева и резко бросил:

– Это уж замечание весьма сомнительного свойства. Мы разговариваем здесь всерьез и вовсе не желаем, чтобы нам напоминали о варварских обычаях далеких предков.

Тревиндор принял этот выговор с поклоном.

– Я только перечислил все существующие возможности. Но мне пришли в голову еще две. Несложно было бы сменить мне образ мышления так, чтобы он не отличался от вашего и не вызывал бы в дальнейшем никаких разногласий.

– Мы уже обсуждали такую возможность. Но были вынуждены ее отвергнуть, несмотря на привлекательность такой идеи: ликвидация вашей личности была бы эквивалентна убийству. И во всей Вселенной есть только пятнадцать человек, чей интеллект превосходит ваш. Так что никакого права на подобное вмешательство у нас нет. Ваше последнее предложение?

– Ну хорошо, приговорить меня к изгнанию в пространстве вы не можете. Но ведь есть и еще альтернатива. Река Времени простирается перед нами в бесконечность, туда, куда только мысль может достать. Пошлите меня вниз по течению этой реки, в тот век, когда, несомненно, наша цивилизация уже не будет существовать. Мне известно, что при помощи Ростоновского поля времени это вы в состоянии сделать.

Наступило тягостное молчание. Не нарушая его, члены Совета передавали свои мнения сложной аналитической машине, которая их взвешивала, сопоставляла и выносила приговор. Наконец слово взял Председатель.