– Правящий дом ожидал этого визита, – с самодовольной ухмылкой ответила Бриза. – Весь город шепчется об этом нападении и о том, как Дом До'Урден отбросил захватчиков Дома Ган'етт.

Мэлис тщетно попыталась скрыть широкую улыбку. Она наслаждалась вниманием города и той славой, которая, как ей было известно, щедро прольется на ее Дом.

– Как раз сегодня будет созван правящий совет, – продолжала Бриза, – к величайшей скорби Матери СиНафай Ган'етт и ее обреченных на гибель детей.

Мэлис согласно кивнула. Уничтожение соперничающего Дома было обычным делом для дровов Мензоберранзана. Но неудачное покушение, когда оставался хотя бы один живой свидетель благородного происхождения, готовый предъявить обвинение, влекло за собой осуждение правящего совета и каралось полным уничтожением напавшего, но не сумевшего довести дело до конца Дома.

Неожиданный стук заставил их обеих повернуться к изысканно украшенной двери.

– Тебя вызывают, Мать Мэлис, – возвестил вошедший Риззен. – Мать Бэнр прислала за тобой экипаж.

Мэлис и Бриза обменялись взглядами, в которых сквозили надежда и беспокойство. Когда наказание обрушится на Дом Ган'етт, Дом До'Урден займет наконец вожделенное положение-восьмое место в иерархии города. Только верховные матери первых восьми домов обладали правом заседать в правящем совете города.

– Свершилось? – спросила Бриза.

Мэлис в ответ лишь пожала плечами и вышла вслед за Риззеном из залы. Она проследовала на балкон дворца. Риззен предложил ей в помощь руку, которую она тут же строптиво отбросила в сторону. С гордостью, сквозившей в каждом движении, Мэлис перешагнула через ограждение и спустилась вниз, во двор замка, где собралась большая часть оставшихся в живых воинов. Светящийся голубым цветом летучий диск с нанесенными на него эмблемами Дома Бэнр парил чуть в стороне от поврежденных адамантитовых ворот владений До'Урден.