— А нам разве нельзя принять участие в вашей экспедиции? — воскликнули почти одновременно доктор Бриэ и Гертруда Керсэн.

— Я полагаю, что было бы благоразумнее отказаться на этот раз от вашей мысли! — сказал Норбер Моони. — Во-первых, нам необходимо беречь по возможности наши запасы кислорода и не расходовать их понапрасну, а потому позвольте нам с сэром Буцефалом одним отправиться на эту первую рекогносцировку; затем, если не предвидится никакой особой опасности или каких-либо чрезвычайных неудобств, то и вы, в свою очередь, отправитесь делать открытия.

Уладив таким образом этот вопрос и снарядив, как должно, сэра Буцефала, наши приятели, не тратя даром времени, собрались в поход.

— Меня не менее вас интересует вопрос о том, каким путем наша обсерватория переместилась на Луну, — сказал баронет, — если только она, и мы вместе с ней, действительно находимся теперь на Луне! — добавил он почти тотчас же.

— Как?! Неужели вы все еще сомневаетесь в этом? — воскликнул Норбер Моони. — Ну, вы теперь не долго уже будете сомневаться, милый друг… Пойдемте! Пора и в путь!.. В данный момент мы с вами очень похожи на двух сбитенщиков где-нибудь в пригородной слободе. Но нам вряд ли встретится здесь кто-нибудь, кто бы посмеялся над нами!..

В этот момент, когда наши приятели готовились уже отворить дверь и выйти наружу, Тирилль Смис кинулся к своему господину.

— Сэр Буцефал выходит из дома без завтрака! — почти с отчаянием в голосе воскликнул примерный слуга и затем тоном приниженной мольбы добавил, — так соблаговолите по крайней мере захватить с собой этот шоколад и бисквиты.

— Ну, можно ли сердиться на этого скотину? — воскликнул баронет, не будучи в силах подавить улыбку и, не желая огорчить вконец расстроенного верного слугу, стал запихивать в карманы вышеупомянутые съестные припасы. — Ведь он положительно битком набит всякого рода добрыми намерениями по отношению ко мне!..

Дверь осторожно приотворилась, и молодые люди поспешили как можно скорее проскользнуть, затем снова крепко-накрепко притворить ее за собой.