Полковники слушали повелителя, почтительно склонив головы. Хотя никто из ныне живущих верноподданных не видел Фауста в бою, его уважали. Сын Вампира и Брат Дьявола — такие прозвища даются недаром.

Закончив инструктаж, Вервольф извлек карточную колоду и перетасовал, вытащив Козырь. На карте был изображен пароходик с неуклюжими гребными колесами по бортам и дополнительным парусным снаряжением. Последовала короткая процедура — и повелитель Артаньяна переместился на мостик «Господаря».

Командиры полков завороженно следили, как угасает волшебная карта. Затем воевода Смилодон уважительно осведомился:

— Ваше высочество даст свой плащ?

— Зачем? — не понял вопроса Фауст.

— Принято поднимать мантию вождя на копье и нести впереди войска, как знамя.

Сын Вампира и Брат Дьявола проговорил, не скрывая усмешки:

— Впереди войска пойдет сам герцог. По-моему, это лучше, чем нацепленная на палку тряпка.

Щелкнув пальцами, он подозвал остальных и отдал последние распоряжения. От пехоты требовалось приблизиться к врагу на сотню шагов и, не бросаясь на выставленные ряды копий, издали поражать гверфов стрелами и камнями из луков и пращей. Затем, когда кавалерия и выделенное для обходного маневра пехотное подразделение атакуют противника с тыла и четкий строй фаланги нарушится — только тогда двинутся вперед тяжеловооруженные солдаты Смилодона. Ополченцы же остаются в резерве и подключатся к мясорубке по приказу Фауста, чтобы довершить разгром врага.

Отправив командиров к их полкам, герцог сказал Смилодону:

— Запомни: главная надежда — на твоих головорезов. Вервольф уверял, что на гоплитов можно положиться. Я не слишком доверяю деревенским рекрутам.

— Они кое-чему научились, — степенно проговорил польщенный воевода. — Но каждый мой ветеран шутя положит десяток мужиков.

Фауст кивком отпустил его, но Смилодон неуверенно переминался, словно чего-то забыл или хотел о чем-то спросить. Похожая на кошачью голова была закрыта шлемом и короткой рыжей бородой, открытыми оставались лишь зеленоватые глаза, в которых светилась мольба.