Оправленная в перстень Чешуйка была давно готова к работе, а вдобавок Фауст отвинтил узорный колпачок, закрывавший темляк на рукоятке его меча. Две «звездочки» запульсировали в едином ритме, раскинув густую сеть силовых линий. Пристально вглядываясь в хрустальную субстанцию волшебного шара, он взял под контроль ближайший смерч, заставляя вихрь деформаций изменить направление. Минутой позже ярость Межтеневой Бури подхватила и помчала сквозь колоду Отражений лодку, окруженную сферой Мощи.
Море вокруг Фауста стремительно меняло цвет и консистенцию: на смену голубоватой жидкости пришли черная вязкая трясина, полупрозрачная розовая твердь и, наконец, пронизанное молниями ядовито-зеленое желе. По ту сторону защитной оболочки, сплетенной из силовых струн, мелькали гребные и парусные корабли, дельфины, спруты, рифы, огромные волны, водовороты, острова, какие-то пещеры, сцены морских сражений и неистовые брачные игры русалок.
Потом лодка понеслась по золотистому небу. Рядом летели неровные пласты суши, на которых были выстроены разноцветные домики, окруженные пышными садами и аккуратно подстриженными лужайками. Над летучими островами порхали прелестные крылатые человечки, а поблизости хищно барражировали громадные туши огнедышащих драконов.
Отслеживая маршрут по хрустальному шару, Фауст определил, что приходит время сменить курс. Ураган МТБ пронес его лодочку через узкую расщелину между шеренгами небоскребов, а затем во все стороны снова распахнулась свинцовая масса соленой окиси водорода. Чародей отдал мысленный приказ — и силовые струны двух Амулетов отшвырнули Межтеневую Бурю, и та умчалась прочь, торопясь вернуться на колею, с которой была сорвана могущественным колдовством.
Теперь кораблик герцога болтался на слабой волне под хмурым небом, затянутым тяжелыми иссиня-черными тучами. Неподалеку гремели залпы — это вели бой эскадры неуклюжих низкобортных кораблей с деревянными корпусами, обшитыми листовым железом. После каждого выстрела тихоходные броненосцы скрывались в облаке густого серо-голубого дыма. Фауст по-доброму позавидовал обитателям этого Отражения — у них был порох, пусть даже черный.