По пустынной улице босиком шла девушка, шлепая по лужам, разрушая мерцающие копии далекого светила.

«Я опоздала, – говорила она себе, – слишком поздно; они уедут без меня».

Мучительные мысли терзали ее мозг. Она ускорила шаг – одинокая фигурка, спешащая по улицам глухого йоркширского городка, который в этот час представлял собой безлюдное и зловещее место. За блестящими плоскими крышами, испещренными серебряными штрихами лунного света, она различила гряду темных, грозных холмов, которые образовывали неприступную стену, охраняя Леппингтон, словно приговоренного к пожизненному заключению. Мысли бешено метались, заставляя ее мчаться бегом. «Я уезжаю отсюда. Вы не можете вечно держать меня здесь. Когда я найду их, они возьмут меня с собой. Я больше никогда не вернусь на это богом забытое кладбище».

Завернув за угол, она остановилась. Перед ней возвышалось здание Железнодорожного отеля, по сравнению с которым окружающие дома казались карликами; отель напоминал огромный надгробный камень, торчащий из сырой земли. Ни один огонек не оживлял готический фасад здания. Непохоже было, что в гостинице есть постояльцы... В конце концов, кто согласится добровольно остановиться в этом мрачном здании с устрашающими украшениями в виде горгулий и злобными лицами, вырезанными на дверных косяках? Если бы кто-нибудь случайно и оказался здесь, то, вероятно, сбежал бы еще до наступления ночи.

В затененной аллее справа от девушки появилась какая-то фигура. Она разглядела бледно светящиеся обнаженные руки, кожу холодного голубого цвета, с рисунком из толстых черных вен. Лица не было – по крайней мере, она не видела его, – так плотно сгустился мрак вокруг головы.