– Похоже, этот малый неплохо соображает, – заметил Рэп. Насколько он помнил, Шанди тоже отличался живостью и сообразительностью. Он ничуть не походил на тех безликих лидеров, которые окружают себя такими же, как и они сами, болванами.

– Ило – известный прохиндей, – вздохнула Эигейз. – Его мать была моей близкой подругой. Он до сих пор называет меня тетей… Ммм… Вы… вы ведь знаете… он – Иллипо.

Лицо ее выражало скорбь, которую при свете дня она постаралась бы скрыть.

– Да. Последний из Иллипов, – поддержал супругу граф.

– Но кто такие эти ваши Иллипы? – спросил Рэп, немало озадаченный резкой сменой настроения собеседников.

– Когда-то они были очень богаты, – осторожно ответил Ионфо. – Большой старый клан… Три или четыре года назад случился скандал. Обвинение в измене и так далее. – Еще более осторожно граф добавил:

– Эмшандар тогда, похоже, перестраховался. Впрочем, он ведь был уже таким старым…

Импы не станут дурно отзываться о своих императорах, особенно о тех, которые только что скончались.

Однако что же это выходит? Из всего клана уцелел один-единственный человек? Рэп на миг задумался и тут же поразился тому обстоятельству, что единственный оставшийся в живых представитель старого рода оказался доверенным лицом внука и наследника Эмшандара. Хорошенькое дельце!

– Выходит, императором Шанди объявил не кто иной, как его собственный сигнифер, назвавший его Эмшандаром Пятым?

– Именно так.

Эигейз захихикала.

– При всем при том вся Империя кличет его именем Шанди.

– Долго это не продлится, – заметил граф. Невнятно извинившись. Рэп вновь поднялся со скамьи и попросил возницу повернуть на улицу Акаций. Дом Сагорна имел несколько входов, но сегодня ничто не мешало им направиться прямиком it парадному подъезду.

– Почти на месте, – сообщил он, вновь усаживаясь.