– Ради бога, перестаньте, – взмолился Том. – На кой черт нам ссориться? Если ты хочешь знать, Сэм, почему мы не выложили тебе все напрямик, так вспомни, что, когда я спросил тебя, кто такой Терзби, ты мне ответил, дескать, не суй свой нос в чужие дела. Не надо с нами так, Сэм. Мы ведь на работе.

Лейтенант Данди вскочил на ноги и, стоя рядом с более высоким Спейдом, воинственно задрал подбородок.

– Я предупреждал, что рано или поздно ты поскользнешься.

Спейд, подняв брови, снисходительно скривил рот.

– Это с каждым может случиться, – сказал он с издевательским спокойствием.

– А теперь вот случилось с тобой.

Спейд улыбнулся и покачал головой.

– Со мной все в порядке. Не беспокойся. – Улыбка исчезла с его лица. Верхняя губа над левым клыком нервно дернулась. Глаза стали узкими и колючими. Он, как и лейтенант, заговорил низким грудным голосом. – Мне это не нравится. Что вы здесь вынюхиваете? Говорите прямо или выметайтесь и не мешайте спать.

– Кто такой Терзби?

– Я сказал Тому все, что знал о нем.

– Ни черта ты не сказал Тому.

– Я сам ни черта не знаю.

– Зачем ты сел ему на хвост?

– Это не я, а Майлз. А на хвост он ему сел по той простой причине, что этого пожелал клиент, заплативший настоящими американскими долларами.

– Кто этот клиент?

Спокойствие вернулось к Спейду. Он сказал с упреком:

– Ты же знаешь, что я не могу ответить на этот вопрос, не заручившись согласием клиента.

– Или ты сейчас говоришь это мне, или будешь отвечать перед судом, – сказал Данди запальчиво. – Не забывай, что речь идет об убийстве.

– Возможно. А ты, радость моя, не забывай, с кем имеешь дело. Я сам решу, что мне говорить тебе, а что – нет. Я уже давно отвык рыдать только оттого, что меня разлюбили полицейские.

Том пересел с дивана на кровать. На его небритом, испачканном грязью усталом лице залегли глубокие морщины.