Он засмеялся ей в лицо.

– Ты убил моего мужа, Сэм, не обижай меня.

Он хлопнул в ладоши и сказал:

– Боже милостивый.

Она заплакала в голос, прижимая к лицу белый носовой платок.

Он поднялся с кресла и встал у нее за спиной. Поцеловав в шею между ухом и воротником, сказал:

– Ну не надо, Ива. – Когда она перестала плакать, он прошептал ей в ухо: – Тебе не следовало сегодня приходить сюда, дорогая. Это неосторожно. Тебе нельзя здесь оставаться. Иди домой.

Она повернула к нему лицо и спросила:

– Ты придешь ко мне вечером?

Он тихо покачал головой.

– Не сегодня.

– А скоро?

– Да.

– Когда же?

– Как только смогу.

Он поцеловал ее в губы, подвел к двери, сказал: «До свидания, Ива» – и с поклоном выпроводил.

Сев за стол, Спейд вынул табак и курительную бумагу из карманов пиджака, но сигарету сворачивать не стал. Он сидел, держа бумагу в одной руке, а табак – в другой, и задумчиво разглядывал стол убитого компаньона.

Эффи Перин открыла дверь и вошла в кабинет. Деланно равнодушным голосом она спросила:

– Ну что?

Спейд продолжал молча разглядывать стол компаньона.

Девушка нахмурилась и подошла к нему вплотную.

– Ну что, – спросила она громче, – как вы со вдовой поладили?

– Она думает, что это я застрелил Майлза, – произнес Спейд, даже не пошевелившись.

– Чтобы жениться на ней?

На это Спейд ничего не ответил.

Девушка сняла шляпу с его головы и положила на стол. Потом наклонилась и вынула из его неподвижных пальцев кисет с табаком и пачку курительной бумаги.

– А полицейские считают, что я убил Терзби, – сказал он.

– Кто такой Терзби? – спросила она, отрывая коричневую бумажку от пачки и насыпая табак.