Но этому человеку я поверил.

Он не был похож на других Посвященных, хотя и носил их одежду.

– Ты из касты Посвященных?

– Я тот, кто передает волю Царствующих Жрецов смертным, – сказал человек, не считая нужным отвечать на мой вопрос.

Я молчал.

– Значит, – сказал человек, – ты Тэрл из города.

– Я Тэрл из Ко-Ро-Ба, – гордо ответил я.

– Ко-Ро-Ба уничтожен, – сказал человек. – Его как-будто никогда и не было. Его камни люди рассеяны по всему миру. И нет места, где два камня города или два его жителя были бы рядом друг с другом.

– Почему уничтожен Ко-Ро-Ба?

– Такова воля Царствующих Жрецов.

– Но почему?

– Они выразили свою волю, – ответил человек, – и нет никого, кто мог бы спросить Царствующих Жрецов, почему они так решили и так сделали.

– Я не принимаю их волю.

– Покорись.

– Нет.

– Если так, – сказал человек, – то тебе придется одному скитаться по миру

– без друзей, без города, без стен, которые ты мог бы назвать своими, без Домашнего камня, которому можно поклоняться. Следовательно, ты будешь человеком без города и предупреждением всем, что нельзя пренебрегать волей Царствующих Жрецов.

– Что с Таленой, – спросил я, – что с отцом, с друзьями, со всеми жителями города?

– Рассеяны по всему свету, и ни один камень не положен близко с другим.

– Разве я не служил Царствующим Жрецам при штурме Ара? – спросил я.

– Царствующие Жрецы использовали тебя в своих целях и они довольны твоей службой.

Я поднял копье и почувствовал, что могу убить этого человека в белом, который стоял передо мной и говорил жуткие слова.

– Убей меня, если хочешь.

Я опустил копье. Мои глаза наполнились слезами. Я был в смятении. Может, это по моей вине город уничтожен? Может, это я навлек несчастье на город, на его жителей, на моего отца и моих друзей? Неужели я так глуп, что не понимаю какое я ничтожество перед могуществом Царствующих Жрецов? И неужели я теперь обречен бродить по дорогам и полям Гора, сжигаемый угрызениями совести, живое олицетворение того, на какую судьбу обрекают Царствующие Жрецы глупых гордецов?