Новая вспышка безжалостно резанула по глазам. Закрыл их, но поздно. Успела ослепить.

— Да чтоб тебя Номан покарал!

Ругательство потонуло в мощном раскате грома, я принялся тереть глаза кулаками, но тут же испугано выдохнул. С ума сойти. Выбраниться так на молнию, которая как раз и является атрибутом Номана, великого Бога Всего Живого. Совсем голова не варит после двух бессонных ночей.

— Прости меня, Великий Номан.

Не дожидаясь, когда глаза полностью оправятся, слепо метнулся на другую сторону улицы, придерживая за рукоять нож. У едва различимой во тьме стены присел на корточки, надавив на рукоять, чтобы ножны не коснулись булыжной мостовой.

С неба сорвались первые капли. Сухой и спёртый воздух, доставшийся ночи в наследство от жаркого летнего дня, тут же наполнился прохладой и влагой. А от камней потянуло лучшим из ароматов. Тем, что бывает только в самом начале дождя — густой, но лёгкий, от которого внутри появляется предвосхищение чуда. Очень похоже пахнут арбузы. Очень, но всё равно не так.

Вздохнул с тоской. Вот уже два лета я не ел арбузов.

И только собрался двинуться дальше, как за ближайшим поворотом, ведущим на площадь Чёрного Звонаря, послышались отчётливые тяжёлые шаги. Чёрт, неужели стражники?! Но они должны быть у Ранской арки!

Бросил затравленный взгляд на ту сторону. Не вовремя же я её покинул! Ох, как не вовремя! Ругнулся почти беззвучно, провёл ладонью по лицу, вздохнул раздражённо.

На той стороне было где укрыться от нежданных гостей. Большой балкон двухэтажного дома поддерживали две колонны в виде перекрученных толстых стволов сейконы. А здесь, как назло, ни одного балкона, ни одного козырька, мелькнёт очередная молния и ты как на ладони. На автомате рванул обратно, но было поздно. Стражники вывернули из-за угла, слабенькая молния, не слепя глаз, мягко осветила округу, и я резко остановился. Покачал досадливо головой, хмыкнул, и повернулся к ним лицом.