Быстро преодолев три квартала, замер в нескольких метрах от нужного дома. Сколько раз за эти два дня я прошёлся мимо него? Десять, двадцать? Не считал, но знаю, что немало. Цепко смотрел из-под капюшона, вглядывался в окна, пялился искоса за решётку ограды. Вроде бы ничего опасного. Конечно, что-то из магического обязательно будет — защитные плетения на дверях, ловушки на окнах и в коридорах, амулеты в стенах. Если бы не любитель промочить горло Альтор’Кранг, то вышло бы, что послан я хозяином на верную смерть. Ну и что в том, что сынок этого ублюдка Вирона’Стора использовал меня в качестве спарринг-партнёра для своих тренировок? С одним ножом и приёмами ашкорской борьбы против магии не попрёшь.

Впрочем, и с тем, чему меня научил Альтор, против хорошего мага переть бессмысленно. А ведь у Рин’Гаров такой маг может служить в качестве охранника. Благосостояние позволяет нанять, и даже не одного. Это если они сами не владеют какой-нибудь магией — Свет, Тьма, Хаос, Порядок, Стихии, магия Крови. А если владеют… В этом случае, опасность куда больше. Хозяин дома, сам являющийся магом, не преминёт защитить своё жилище кучей всевозможных магических штучек, и сделает это на самом профессиональном уровне. Не для чужих же, для себя.

Всё-таки, знание — это сила. Да и умение тоже.

По поводу последнего — я кое-что умел, хотя и было это «кое-что» всего лишь несколькими простыми заклинаниями помноженными на недюжие способности. Так говорил Альтор. А вот по поводу первого был полный ноль. К сожалению, я так и не смог разузнать ничего об этих Рин’Гарах, хотя и потратил все имеющиеся у меня серебряные монеты, чтобы напоить в более-менее приличной таверне двух горожан. С ними я познакомился, «случайно» налетев на этих двух идиотов из-за угла. Потом были тысячи извинений с моей стороны, потом я предложил загладить вину щедрым угощением в виде четырёх бокалов хорского и пары кусков жаркого, а потом кусал локти, когда эти гады, налакавшись забесплатно до состояния нестояния, так и не рассказали ничего полезного об интересовавшей меня семье. Отделались обычным лебезением — мол, благородные, порядочные и честные, и кучер у них хороший, всегда аккуратно ездит, и ещё никого не задавил.