Чёрная карета, запряжённая четырьмя ездовыми гронами, неслась во весь опор по серому полотну дороги, оставляя за собой шлейф клубящейся пыли. Слева и справа мелькали увядшие луга. Раскинувшиеся до горизонта, иссохше — жёлтого цвета, осенью они казались особенно безжизненными.

Так же скоро, как и двигалась карета, наступал вечер. Заходящее солнце играло лучами на спицах колёс, слившихся в единую серебряную рябь. А на дверце ярко отблескивал замысловатый и ужасающий на вид герб. Разинутая зубастая пасть мерзкого зверя.

Едва успевшие отбежать с дороги в сторону слоты-крестьяне, завидев его, повалились на колени и уткнулись грязными лицами в пожухлую траву. Но даже если бы они остались стоять, никто бы не обратил на это внимания. А тем более не остановился, чтобы наказать рабов за такую наглость.

Вслед за каретой неслись с десяток всадников на боевых гронах. Высшие аземы, в чёрных развивающихся плащах и с мечами за спинами, которые были видны, когда плащи сносило встречными порывами ветра в сторону.

— Айй-хаа! — огласил округу резкий вскрик кучера, мелькнула плетённая кожаная полоска кнута, раздался сухой, но мощный щелчок.

Сидевший в карете демон вздрогнул и приоткрыл глаза. Однообразный топот подкованных копыт размаривал, погружая время от времени на несколько секунд в сон. А может и минут. Отведя левую руку в сторону, он пощупал небольшой ящичек, прочно привязанный к лавке кожаными ремнями. Улыбнулся, обнажая длинные верхние клыки. То, что в ящичке, добавит к его наделу, как минимум, сорок онгов земли, что почти удвоит площадь владений семьи Ало.

Демон потянулся, поиграл мускулистыми плечами. Погоны на мундире зашевелились в такт движениям мышц.