Я задумался. Первым делом для того, чтобы вспомнить, ну и при этом параллельно размышлял, говорить ли вообще, или лучше промолчать. Что там за чревлов стул правды — это ещё поглядеть нужно. Есть же мастера в нашем мире, которые обводят вокруг пальца «полиграфы».

— Значит, убил, — подвёл итог моему молчанию Артуно. — Есть ли среди убитых тобой стражи или люди лурда?

— А какая разница? — спросил я.

— Если ты убивал служивых людей, или, не допусти Номан, благородных жителей — то по закону я обязан буду выдать тебя городскому суду.

— А как же эгида?

— Выдать по истечению трёх дней, — добавил викариус.

Я быстро «пролистал» в памяти последние несколько суток. Страж на перекрёсте, которого ударил «молнией», и один гвардеец с отсечённой кистью. Вот и весь список. Ах, да, ещё тот бандюган. Но, судя по всему, его вообще никто сейчас в расчёт не принимает.

— Так есть служивые или аристократы? — повторил Артуно и я уверенно повертел головой. Ударенный «молнией» дышал, когда мы с Локсом затаскивали его в телегу, гвардеец… ну не думаю, что здесь совсем не разбираются, как действовать в таких случаях. Наверняка, уже зашили всё, что надо было. А если даже случилось заражение, то это уже не совсем моя вина.

Артуно указал рукой на божка Номана, стоящего на столе.

— Поклянись перед лицом великого Творца.

— Клянусь, перед лицом Номана, что служивых и аристократов не убивал.

Тяжело сглотнув, я на всякий случай приготовился к немедленной каре. Всё приготовление заключилось в лёгком напряжении мышц, отчего самому вдруг стало смешно. Можно подумать, так веселей будет умереть.

— А особняк Муан’Туров? Вы грабили его? — продолжил викариус допрос, удовлетворясь моей клятвой. Или просто сделав вид, что она его устроила полностью.

— А как, по-вашему, я должен был попасть в Вальтию? — ответил я вопросом на вопрос. — Или вы думаете, беглым рабам прямо в руки с неба мешки с золотом падают?