— Клянусь Номаном, — глухо бросил Стадир.

— Что выручу Литу, — буркнул я, и он недовольно добавил.

— Что выручу Литу.

Артуно выпрямился, проводил взглядом отправившегося выполнять приказ Гвидо, и повернувшись ко мне, вдруг дружески хлопнул по здоровому плечу. Его губы тронула лёгкая улыбка.

— А ты молодец, не растерялся. Ну что же, все дела сделаны, можно идти обедать.

Он кивнул в сторону выхода из зала и уже занёс ногу, чтобы переступить через дохлую тавманту, но я остановил его, легонько тронув за локоть.

— Да, — обернулся он, ставя занесённую ногу на пол.

— Я хотел поменять эти сведения на клятву, но раз клятва была принесена и так, то мне нет смысла что-то скрывать. Думаю, это в интересах и храмовников, и Повелителя.

— Повелителя, — хмыкнув повторил Стадир. — Этот сопляк не знает границ.

— Этот сопляк спас мне жизнь, — холодно проговорил Артуно. — Давай, выкладывай, что там у тебя.

— Дело касается лурда Алькорда и некоторых местных аристократов.

— А что с ними не так? — снова влез в разговор будущий викариус.

Глава четвёртая

Ольджурия, Южный Доргон

Натянув поводья, всадник остановил лога и спешился. Взял своего боевого четвероного товарища под уздцы и обошёл вместе с ним три телеги, груженые зерном.

— Куда прё… — бородатый простолюдин, сидевший на одной из телег, запнулся, вовремя сообразив, что с подобным громилой лучше не связываться. Тем более, что на поясе у того висели ножны с мечом, и судя по выражению лица его владельца, он мог запросто пустить клинок в дело.

— Какая пошлина? — спросил громила у одного из стражей, подойдя к шлагбауму, перекрывавшему дорогу.

— Два кирама с носа и кирам с животины, — устало ответил страж и зевнул.

— Хм, — громила выудил из кармана три серебряных монеты и протянул таможеннику.