Рука Альгара застыла примерно на половине своего незамысловатого пути, не донеся ложку до рта, а взгляд устремился к окну. Приближающийся топот не оставлял сомнений — пожаловали гости. Пять айсалов, определил он по звуку, и опустив ложку в тарелку, медленно обвёл взглядом стол. Лайга, его жена, тут же засуетилась, окриками подгоняя детей, хотя те и сами всё поняли по взгляду отца, и уже вскакивали с лавок, не забыв прихватить из вазочки по паре кусочков цветного сахара.

— Кульгар, не жадничай, падает же из ручонки, — беззлобно пожурила мать самого младшенького, и тот звонко хохотнув, бросился в детскую поперёд своих брата с сестрой.

— Останься, — широкая отцовская ладонь легла на плечо старшему сыну, который собирался встать. — Ты уже взрослый. Пора присутствовать при мужских разговорах.

Когда гости всходили по ступеням, выстукивая подошвами чечётку, чтобы сбить снег, стол был уже убран. На нём теперь лежала новая скатерть зеленоватого оттенка, а на каждом краю красовалось по большому кувшину, на пузатых боках которых были изображены крылатые нефилимы.

В дверь постучали, с почтением, но уверенно.

— Рунг, открой.

Старший сын вскочил, бросился в сени, а старый Альгар тем временем медленно поднялся с лавки, поправил накидку и принял подобающий вид.

Дверь открылась, едва слышно скрипнув, раздался лёгкий кашель. Через секунду в комнату вошёл рослый Наргар, старший сэт из города Тиглим.

— Оставайся в благополучии, старший сэт Виглара, — пробасил он традиционное приветствие, и скинув с плеча стрельну, положил её на специальный низенький столик справа от двери.

— И тебе в благополучии прожить свои дни, — торжественно проговорил Альгар, предлагая жестом пройти к столу.