И когда на горизонте проступила тёмная, от одного края до другого полоса лесного массива, я вздохнул с огромным облегчением. Вот если бы ещё в ней снова заработал барьер…

Так вроде говорил «Эйнштейн»?

Я принялся судорожно подсчитывать, сколько времени прошло с того момента, как мы выдвинулись из Шан-Эрмиорда в поход, и с первого раза вышло как-то маловато. Тогда я стал увеличивать сроки пребывания в беспамятстве, приплюсовал ещё несколько дней, объяснив их «затемнением»… Ну, мало ли, этот период у меня в голове всё же слегка размыт. Но и после этого всё равно получилось чуть меньше, чем хотелось бы.

Горько усмехнувшись, я отбросил бредовые подсчёты. Толку от них? Лучше уж продумывать тактику боя, на случай если всё же догонят.

Вновь обернулся, и слово «если» как-то отпало само по себе. Расстояние между мной и преследователями теперь не превышало полуриги. Ещё несколько минут, если не секунд, и они смогут достать меня магией. Единственно, на что оставалась надежда — это Кромь. Пусть даже она «не работает», но там всё-таки деревья и кустарник, за которыми можно потеряться.

Они будут идти по следам, — выдала рациональная часть мозга, и я невольно скис. Чёртов снег! Чёртова зима!

Мимо промелькнули первые стволы сейкон, я взял левее, чтобы не влететь в густые ветки кустарника, чуть попридержал Асгата, огляделся, ища место, где снег успел растаять. Слева приметил небольшой взгорок и направил лога к нему. Хоть и ненадолго, но он меня скроет.

Спустившись за возвышение, я вновь перевёл своего скакуна в галоп и склонился, почти прижавшись к его шее. Надо мной пару раз пронеслись толстые нижние ветви, потом я чуть не вылетел из седла, когда Асгат сам перескочил через небольшое поваленное деревце, которого я не заметил, глядя в это время назад.