Виглар оказался не таким уж и небольшим. Мы поднялись по взгорку, вошли в ворота. Начиная от них мне пришлось мириться с откровенно пялящимися взглядами. Сначала это были часовые на воротах, а потом каждый, кому я попадался на глаза. Эти медвежьеподобные существа останавливались и на их лицах-мордах появлялось такое удивление, словно перед ними был не просто человек, а сам Номан. Впрочем, насчёт того, что они верят именно в этого бога, я сомневался.

Альгар поначалу что-то коротко объяснял им, потом стал просто отмахиваться рукой, и наконец, перестал обращать внимание.

Помимо глазеющих живых, были и «мёртвые». В селении оказалось порядком таких же статуй, на которую я наткнулся вчера и возле которой заночевал.

Провожаемые десятками взглядов, мы прошли по узенькой улице, свернули вправо на примыкающую. Она была гораздо шире, и судя по всему, являлась главной в поселении. Помимо срубов здесь довольно часто попадались каменные дома. Возле одного из таких мы и остановились, и я невольно выдохнул с восхищением. Два этажа, из искусно выделанного серого камня, по обеим сторонам порога две изящные колонны с длинными прямыми желобками от базы до капители. Подобное я видел только в крупных городах Ольджурии, и только в богатых кварталах. Но ведь это всего лишь деревня…

— Мне привезли их из Аркополя, — проследив мой взгляд, объяснил Альгар. — При Тангаре это стоило недорого, любой сэт мог себе позволить. Любой, у кого руки не плешивые, — добавил он и тут же поспешил объяснить. — Это значит, что умеет и любит работать.

Поднявшись по ступеням, ведущим к массивным деревянным дверям, он взялся за кольцо, продетое в пасть небольшой железной морды того самого лютого зверя, но постучать не успел. Дверь резко отворилась, и на пороге появился ещё один сэт, а точнее сэтка или сэтиха… Это было понятно по фартуку, висевшему поверх такой же белой длинной накидки и по более утончённой фигуре. Она уставилась на меня с каким-то священным ужасом, и я поспешил приветливо кивнуть.