— А как же вы собирали «след Сатэна»? — спросила она с удивлением и сарказмом в голосе. — Вы же почти ничего не знаете.

— «След» мы собирали по известной методе неполного сращения двух ветвей, — голос Аргадота стал бодрее. — Мы взяли исходное плетение «метка» и срастили его с воздушным «взрывом». Последний разорвал «метку» на части, но сама «метка» сдержала его разрушение. В Зыби сила «метки» будет расти и когда станет в двое выше, чем сила воздушного «взрыва» — плетение Тьмы снова стянется в своё привычное состояние.

— А «взрыв»? — спросила Лилианна, нахмурив лоб. Сказанное штудийником было слишком туманно. — Он не сработает?

— Нет, моя госпожа. — Аргадот позволил себе лёгкую улыбку. — При сращении, как вы знаете, надстихийные ветви всегда доминируют над ветвями стихийными. Даже если сила «метки» упадёт в десять раз, всё равно она сможет сдерживать «взрыв».

— А как же он тогда разорвал её на куски? — спросила демонесса, отчего глава штудии тяжело проглотил слюну. Сказать честно, идею сращивания этих двух плетений предложил Караг, тот штудийник, что выступил сегодня в роли проводника, и он же занимался сращиванием. Поэтому Аргадот мало что знал, но он решил выпутаться сам. Все эти сращения, по большому счёту, всегда происходят одинаково.

— В момент того, что мы называем критическим сближением двух полусобранных плетений, происходит обоюдная активация. И «метка» и «взрыв» сработали одновременно. Но уже через мгновение, когда произошёл полный сбор обоих плетений, надстихийник уравновесил стихийник. Вот этого мгновения и хватило, чтобы «взрыв» порвал плетение Тьмы на несколько практически равных долей и разбросал их на расстоянии четырёх некротонгов.

Объяснив, Аргадот почтительно замолк, глядя в лицо владычицы и ожидая её реакции, но та молчала. Прищурив чёрные глаза, она внимательно смотрела вглубь «столба», внутри которого голубоватым гадом крутилась струйка какого-то плетения.