– Добрый вечер, мадам. – Он направился к умывальнику и налил стакан воды.

– Ты расставил капканы? – спросила Крис.

– Никаких крыс.

– Ты их расставил?

– Конечно, я их расставил, но на чердаке чисто.

– А теперь скажи: тебе кино понравилось?

– Очень. – По его поведению, так же, как и по непроницаемому выражению лица, ничего нельзя было понять.

Крис пошла к себе в комнату, про себя напевая известную песенку «Битлз». Но внезапно остановилась. Сейчас я тебе покажу!

– Карл, а тебя не затруднило достать мышеловки?

– Ничуть.

– В шесть часов утра?

– В ночном универмаге, мадам.

– О Боже!

Крис долго купалась, наслаждаясь теплой водой, а когда вошла в свою спальню за халатом, то в стенном шкафу обнаружила пропавшее платье Реганы. Оно лежало смятое на куче белья.

Крис подняла его. Как оно здесь очутилось? Этикетки не были сорваны. Крис задумалась. Потом вспомнила, что в тот же день, когда покупала платье, купила и кое-что для себя. Наверное, я все сюда и бросила.

Крис отнесла платье в спальню Реганы и, повесив его на вешалку, убрала в шкаф. Она мельком взглянула на туалеты дочери. Прекрасные платья. Да, Рэгс, смотри лучше на них и не думай о папе, который даже писем не пишет.

Крис закрыла шкаф и, резко повернувшись, ударилась ногой о письменный стол. О Боже, этого еще не хватало!

Она приподняла ногу и потерла ушибленный палец. И тут только заметила, что стол сдвинут с прежнего места приблизительно на метр. Неудивительно, что я ударилась. Наверное, Уилли пылесосила и отодвинула его.

Крис с письмом от своего агента спустилась в кабинет и присела на мягкий низкий диван у огня.

Она еще раз просмотрела письмо. Вера, Надежда, Любовь. Три независимые части, в каждой свой режиссер и актерский состав. Ей предлагали Надежду. Замысел ей нравился. Немного скучновато, подумала она, но зато изысканно. Наверняка название изменят на что-нибудь типа «Суматоха вокруг добродетели».