- Разумеется. Вестница мудра; обучая потомков, никто не рассказывает сразу же обо всём, что творится вокруг. Говорят лишь то, что проще принять. Подлинное знание может раздавить новорожденный разум. Лишь смутные тени мира не вредят ему. Так же, как глаз, привыкший ко тьме, не сможет сразу перенести яркого света солнца.

- Я слышал подобные речи от одного мудреца, - медленно произнёс Унэн и налил себе ещё чая. - Но это было давным-давно, и не на Ралионе. Что наводит меня на странные мысли...

- Что разум сходен во всех мирах?

Монах усмехнулся.

- Разум! Видел я мир, где не было магии и где жила одна-единственная раса. То ли она истребила остальные, то ли их и не было. Жил я там сравнительно недолго, но меня удивило, с каким рвением обитатели мира старались определить, что такое разум.

Целитель присвистнул.

- И определили?

Монах пожал плечами.

- Насколько я понимаю, нет. Сравнить-то не с чем!

Флосс моргнул и расправил крылья.

- Я устал от слов, Унэн. Поговори со мной образами.

Монах вздохнул и принялся сворачивать их небольшой лагерь. Спустя десяток минут ранец вновь покоился на его спине, а на нём восседал целитель. Всё равно он весит меньше, чем те камни, с которыми мы заставляем упражняться послушников, подумал Унэн и поставил крестик светящимся мелком возле входа в пещеру.

Флосс терпеливо молчал.

- Ну что же, - произнёс монах и усмехнулся про себя. - Послушай тогда сутру, что, по преданиям, привела в движение колесо Учения в одном из миров...

Хотя монах об этом и не догадывался, но уже на расстоянии в сто шагов его голоса практически не было слышно. Кто бы ни построил этот подземный ход, он был не просто строителем.

* * *

Аймвери надолго запомнил момент, когда открылся проход между реальностями и на мёртвую землю Зивира ступил Гость. Никто не знал, откуда они приходят; никто не знал, кем они являлись там, откуда начинался их путь. Достаточно было того, что они откликались на призыв о помощи.