И спрашивал себя между тем, почему я пригласил именно ее. Свою последнюю ночь на Земле я мог бы провести с другой девушкой или девушками, хотя это было мне не свойственно. Или я мог бы позвонить моему брату или моим разведенным родителям. Конечно, мой брат Майк ужасно бы рассердился, если б я разбудил его среди ночи. Такая же реакция была бы и у моих родителей. Правда, у меня была уважительная причина, но приняли бы они ее во внимание? А если даже и приняли бы, что тогда? Нечто вроде ночного бдения? Пусть лучше спят! Для меня главное найти какого-либо партнера, который участвовал бы в моем прощальном празднике, не задавая при этом ненужных вопросов. И это должна быть именно Лесли!

Я постучал еще раз. Она открыла дверь ровно настолько, что я мог войти. На ней было лишь нижнее белье. Я обнял ее. Жесткий пояс для чулок в ее руке оцарапал мою спину.

- Я как раз одеваюсь!

- Значит, я пришел вовремя, - ответил я, взял из ее рук пояс и уронил его. Затем я наклонился, обхватил ее талию и выпрямился. Держа ее на руках, я осторожно направился в спальню, ее ноги ударялись о мои икры. Ее кожа была прохладна. Вероятно, она стояла на балконе.

- Эй, ты, - крикнула она, - ты думаешь, что можешь конкурировать с мороженым и горячими фруктами?

- В любое время! Этого требует моя гордость!

Мы оба немного запыхались. Один-единственный раз за все время нашей дружбы я попытался взять Лесли на руки и перенести через порог, как в кино. При этом я чуть было не сломал позвоночник. Лесли была высокого роста, почти с меня, а ее бедра были, пожалуй, немного полноваты. Мы вместе опустились на кровать. Я тотчас же начал ласкать ее спину, зная, что она не может устоять против этого. Тихий стон подсказал мне, где именно я должен был к ней прикасаться. В конце концов и она стянула с меня рубашку и тоже начала поглаживать мою спину. Мы раздели друг друга и бросили одежду на пол.

Кожа Лесли стала теплой, почти горячей...