Конечно, человеческие кланы не подразумевали под понятием “земли” (и, если уж на то пошло, и под понятием “клан”) в точности то же, что и Народ, но все же можно было провести достаточно близкие параллели. Если Золотой-Голос сама не была связана с человеком, то для нее было бы разумным присоединится к клану ее друга, если он находился ближе, чем ее собственный, к клану человека ее друга. Клан Солнечного Листа же был весьма отдаленным. Но если она выбрала присоединится к чуждому ей клану, то со стороны Прыгающего-в-Ветвях было бы крайне невежливо не сопроводить ее сюда, на встречу с ее новыми братьями и сестрами. И старейшинами. Особенно старейшинами. И особенно в этом случае.

“Я приветствую тебя, сестра-по-выбору, — Ветер-Памяти вышла вперед, поворачиваясь к новой подруге Смеющегося-Ярко. — Я не ожидала, что Смеющийся-Ярко найдет себе пару среди Народа, особенно учитывая силу его связи с Танцующей-на-Облаках. Однако я чувствую и силу связи, которая объединяет вас, а его мыслесвет стал еще сильнее со времени последнего визита к нам. Связь между вами сильна, и я желаю вам наслаждаться ею”.

“Я благодарю вас, Старшая Певица”, — ответила Золотой-Голос и Прыгающий-в-Ветвях ощутил дрожь потрясения, прокатившуюся по умам собравшихся старейшин и прочих членов Клана Яркой Воды, которые последовали за ними ко гнезду Ветра-Памяти, когда этот невероятный мыслеголос заструился сквозь них. Ветер-Памяти подскочила и выпрямилась, уши ее встали торчком, а Госпожа-Песен прямо-таки зашипела у нее за спиной. Это был не вызов, но знак недоверия, так как мыслеголос Золотого-Голоса пел в их умах с чистой, сладостной силой одного из громадных человеческих колоколов. Он с легкостью перекрыл мыслеголос Ветра-Памяти, а Ветер-Памяти занимала свое положение старшей певицы Яркой Воды как раз благодаря мощи своего мыслеголоса.