- Эй, вы, потише! - сказал генерал в окно машины и магнолии поняли его и подчинились.

Он поднялся на крыльцо и погладил по голове сына. Сын улыбнулся.

- Здравствуй!

- Здравствуй.

Сын был очень болен. Сын слишком много играл с Машиной и почти перестал понимать людей. Сама Машина сообщила об опасности и сама же предложила способы лечения. Сейчас сын лечился и страдал. Сын с завистью проследил за спиной отца.

Спина удалялась, отец шел в кабинет. В кабинете он будет работать с Машиной. Я хочу быть взрослым, чтобы никто не мог приказывать мне.

Сыну было девятнадцать лет, но в жизни он разбирался хуже девятилетнего.

В это утро население планеты составляло девять миллиардов человек. Год спустя - лишь восемь миллионов.

Генерал Ястинский вошел в кабинет и попросил дверь закрыться. Он сел на стул, мгновенно придвинутый невидимой рукой и посмотрел на экран. Экран ожил - он умел понимать генерала по выражению глаз.

- Как там оно? - спросил генерал.

- Плохо, - ответила Машина.

- Совсем?

- Совсем.

- Сводки?

Машина прокрутила сводки в режиме бытрого восприятия. Лавина информации пророкотала в мозгу генерала и затихла.

- Придется их усмирить, - сказал генерал. - Сколько нужно человек, хорошо вооруженных?

- Шестьдесят.

- А если ты сама? - предположил генерал.

Предположение значило, что Машина могла бы и сама уничтожить восемьсот плоховооруженных мятежников - совершенно незачем вмешивать регулярную бригаду в это дело.

- Я не смогу, - сказала Машина, - их слишком много.