Исчезли тюрьмы и суды. Машина была везде, а значит, она знала все. Любое злодеяние венчалось наказанием. Преступность уже не могла существовать по двум причинам. Во-первых, Машина предотвращала большую часть злодеяний. Во-вторых, совершившееся злодеяние она сразу же карала. Во втором веке применялось единственное средство наказания - сыворотка time-off, которая впрыскивалалась виновному в строго отмеренном количестве. Машина сама вычисляла дозу и сама производила впрыскивание. И никто не мог уйти от такого наказания. Сыворотка

time-off ускоряла процессы старения и таким образом сокращала жизнь преступника.

Иногда впрыскивание сыворотки было равносильно смертному приговору, иногда преступник старел за день на десяток лет, а иногда он даже не замечал небольшого ухудшения здоровья. За преступления приходлось расплачиваться жизнью - и поэтому преступность быстро сошла на нет. Во втором веке исчезло само понятие преступности. Из языков исчезли такие слова как "вор", "грабить", "убийство" и пр. Жизнь стала совершенно спокойна и безопасна. Слово "хулиган" стало означать безобидного уличного шута. Слово "деликвент" теперь означало неожиданный поворот на шоссе.

Вместе с преступностью из жизни исчезло принуждение. Впервые за тысячи лет истории человек начал работать на себя, а не на туманное понятие государства.

Люди перестали платить налоги, потому что вместе с государством исчезли государственные школы, больницы, карательные органы и органы правосудия, исчезла армия и военная повинность, изчезли тучи чиновников, кровососущих, вымогающих, волынящих или добросовестно исполняющих. Все это заменила Машина. Машина учила, лечила, помогала, направляла, проверяла и исполняла.