- А… а…

- Ну, что он умер, убедился?

- Но… он же висельник!

- Бывает, петля неплотно прилегает или не полностью затягивается.

- Он… холодный совсем был… Руки то есть… И… А что?

- Вот, Сильверстыч звонил, говорит, начал вскрывать - а у этого клиента твоего прижизненные переломы. И умер вроде от них. Вроде как недавно, то есть, в морге уже. Как, трупное окоченение было ярко выражено? А кости на ощупь целы? Не щупал? Что душновато здесь? Это я немного простудился, окна не открываю… Ну, чего вытянулся? Дуй в морг на вскрытие!

Закрыв дверь с другой стороны, я прислонился к косяку, собираясь с мыслями. Еще услышал натужный кашель "ТТ", его шаги в мою сторону и пошел, куда глаза глядят. Конечно, в кабинет Вальки.

- Привет! Ну, как дебют? Да на тебе лица нет! Что, Виталик, что стряслось?

- Да так… Просто беда…

- Да ты расскажи. Сядь, на вот, закури.

- Никаких перекуров! Куряки! - появилась в дверях громадная лобастая голова ТТ. - Ну-ка давай со мной в машину! По такому ЧП придется и мне с тобой. А ты - цыц и работать - это он уже Валентине. И та послушно уткнулась в бумаги. Забираясь на заднее сидение нашей древней " Волжанки", я раздумывал, зачем такому громадному человеку, как наш прокурор лишний раз мучиться в этом автомобиле. Что, сразу по результатам вскрытия меня арестовать? Не отходя от кассы? Вот интересно, за что? В смысле квалификации? Неоказание помощи? Не-е, он же не от этого. Оставление в опасности? Но надо, чтобы заведомо. А я ни сном, ни духом. Неосторожное лишение жизни? Мог предвидеть, что жив? Что висельник - жив? А что эти доски проломятся? Ну, мог, конечно. Но, что живой - не знал же! Должен был убедиться. В общем, халатность у меня, повлекшая тяжкие последствия. Это… это сколько там? Да сколько не дадут, а карьера следователя ляснула. На первом же трупе, блин. Надо же было тогда… лучше бы глаза подлечил. Штурманил бы… А, да ладно. Приехали.