-- О сердечных делах скажи сам, -- предложил Кузьма, откидываясь на спинку стула, -- это твое.

-- Да что тут говорить? - пожал плечами Ангел. - Все ясно. У вас, леди одна проблема, -- он вперился ей в лицо своими черными глазами, -- мужики от вас сбегают. Причем, очень быстро.

Краска залила Рите лицо, потом отхлынула, она опустила взгляд и вымолвила жалко:

-- И в самом деле. Уж я так стараюсь, а они...

Она едва не всхлипнула. Но вовремя взяла себя в руки и подняла глаза. Ангел смотрел на нее пристально, и этот взгляд был совсем не тот, что некоторое время назад у Кузьмы. Однозначно по-мужски заинтересованный, такой знакомый ей масляный взгляд.

-- Мне пора, -- Кузьма поднялся со стула, -- кофе с коньяком и без меня попьете.

-- Ну что ты! Побудь...

В голосе Ангела Рита различила заметную фальшь.

-- Останьтесь! - попросила она, неожиданно для себя самой. Ей почему-то стало не по себе от мысли остаться наедине с черноглазым Ангелом.

-- Дела, -- пожал плечами Кузьма и снял свою куртку с вешалки.

-- Погодите!

Она выскочила следом в коридор. Он нехотя остановился.

-- Что такое "стренч"?

-- Линия на руке. Плохая. Но у вас ее нет.

-- Честно?

-- Чтоб мне сгореть!

Он засмеялся и шагнул прочь.

-- Вы... Как же вы обратно? - выпалила она, не зная, чем его можно остановить.

-- Да здесь на трамвае пятнадцать минут.

-- А как же мы? Полчаса... На машине.

-- Просто мне захотелось посидеть за рулем "альфы", -- улыбнулся Кузьма, -никогда раньше не доводилось. Хорошая машина. Мотор, наверное, в два литра?

-- Да, -- растерянно согласилась она.

-- Вот я и говорю: хорошая.

-- Постойте! - она схватила его за рукав. Но повода задержать его больше никак не находилось и она спросила наобум:

-- Откуда такое имя, Ангел?

-- Сначала это был псевдоним, а потом стало именем в паспорте. У нас никому ведь не возбраняется поменять имя, а? В Болгарии, к примеру, каждый третий Ангел, а каждый второй вообще Христос - Христо то есть. Он вам сам все расскажет, ему его имя нравится.