-- Знатного рода? - сделала еще одну попытку Рита.

-- Ага! - весело отозвался Кузьма Телюк. - Крестьянин из глухой деревни глухого уезда. Я из крестьян, Маргарита, и все предки, как говорил Базаров, землю пахали. Это у вас королевское имя. И фамилия не хуже. Я когда впервые на полосе увидел, тоже думал, что псевдоним - уж больно красиво для наших палестин.

-- Папа Булгакова обожает, -- опустила голову Рита, -- поэтому и Маргарита. Боровичок оказался непростым, первый заход отбил легко, и сейчас следовало думать, как зацепить его дальше. А он тем временем продолжал: -- Особенно не соответствует ваша подпись статьям. Они как будто рашпилем написаны. -- Рашпилем? - удивилась Рита. Сравнение было настолько неожиданным, что она даже не обиделась. -- Жесткие, -- пояснил Кузьма Телюк, -- вы, так сказать, безжалостно сдираете со своих героев покровы. От такого неожиданного комплимента Рита порозовела и совсем потерялась. А Кузьма вдруг спокойно сказал своим сочным баритоном: -- Ну а теперь, когда мы обменялись любезностями, может, скажете, что на самом деле привело вас сюда. С меня сдирать вроде как нечего. "Это тебе так кажется", -- подумала Рита и опустила голову. С этим надо было начистоту. -- Меня интересует Ангел. Вся информация о нем, а еще лучше встретиться. Я звонила ему. Но он ответил, что все контакты с журналистами только через вас. -- Да ну? - искренне удивился Кузьма Телюк. - До сих пор? Да я уже два года ничего о нем не писал. А он... Кстати, вам он зачем? -- Но вы же помните свои интервью? Когда вы... то есть он все так точно предсказал. Что у Перваковой будут крупные неприятности. А потом, когда ее вначале арестовали, а потом она исчезла, и все думали, что убили, вы написали, что она просто сбежала, и скоро объявится.