Монах потянулся и достал с верхней полки кусок хлеба, завернутый в тряпицу. Он всегда держал там продукты. Это было единственное место, кроме сундука конечно, куда до них не могли добраться крысы. Зачерствевший хлеб вызвал у Дарвея жгучее желание отправиться в трактир. Он сегодня хорошо поработал, вдобавок получил ранение, а потому заслужил порцию горячего жаркого.

   Ближайший трактир под названием "Три апостола" находился рядом, всего в пяти минутах ходьбы. Это было не слишком опрятное заведение. Во всяком случае, утонченных натур тамошняя обстановка, как и кухня, повергла бы в ужас. Но Дарвей не относил себя к утонченным натурам, поэтому он часто бывал там, внимательно прислушиваясь к ведущимся разговорам. Трактирные сплетни являлись неиссякаемым источником новостей.

   Дарвей снова натянул рясу, вложил в наручные ножны кинжал, и, проверив наличие монет в карманах, пустился в путь. Выбитую дверь он прислонил к входу, чтобы не привлекать к своему жилищу излишнего внимания. И хотя монах не беспокоился о том, что кто-то вздумает обокрасть его, он не питал особых иллюзий насчет непростой обстановки в Габельне. Этот город никогда не был спокойным местом, а с тех пор как он стал столицей, так и подавно. Конечно, ни денег, ни столового серебра воры все равно не найдут, но то, что они будут их искать - в этом не было никаких сомнений. Грабители, а при необходимости и убийцы, разгуливавшие по городу - это обычное явление.

   Словно в подтверждение его мыслей, в переулке ему перегодили дорогу двое мужчин, один из которых нарочито медленно достал нож и, ухмыляясь, направил его острие в живот Дарвея. Монах остановился.

  - Давай кошелек, - коротко скомандовал бандит.