Или прямо с Альфы-Центавра через свои гипер-пупер-телескопы. А зачем наблюдают? Ну... мало ли? Может, работа у них такая - наблюдать. Скажем, им важно узнать насколько далеко может зайти тупое упрямство среднего индивидуума. Отдельно взятого. Если я, стало быть, остановлюсь и предамся меланхолии, они сделают соответствующие выводы, тут же вторгнутся и поработят... всех и вся. А если я буду переться куда-то до тех пор, пока у меня ноги не сотрутся об песок по самые трусы, тут они восхитятся несокрушимостью свободной воли человека (нет, даже Человека, вот как), преисполнятся уважения, немедленно передо мной извинятся и сделают президентом Земли. М-да. И зачем оно мне надо? Оно мне даром не надо, это президентство, хотел бы - давно уже был бы. Но - допустить, чтобы эти гады членистоногие поработили... всех и вся - тоже никак нельзя. Так что, брат Пушк... ээээ... Чесноков, потерпеть надо. М-да, неплохая версия, стройная и... непротиворечивая. Вот только непонятно, с какого бока тут этот... Кир? Скажем, он их резидент?.. Нет, не подходит. Даже если предположить, что с его помощью эти инопланетяне проверяли отдельно взятого среднего индивидуума, меня, то есть, на восприимчивость к очевидному бреду. Все равно не подходит. Вообще не подходит. В первую очередь потому, что я - не средний, вот! А это что за херня?! Последнее восклицание относилось к появившимся за очередным барханом фигурам. Впрочем, Сергей их тут же опознал: это были те самые приснопамятные разбойники на верблюдах. Сергей замер, полуприсев, пытаясь сообразить замутненным сознанием, следует падать в песок и быстро уползать, или нет. И откуда они тут взялись, собственно? Они же сзади оставались? Наверное, они должны были ожить вместе с остальным миром, тогда их следует бояться, они-то не знают, что они - программы. 'Хотя стоп', - подумал Сергей, - 'мы же уже решили, что мы - не программы. Или они все-таки программы?'. Непонятной сути разбойники тем временем, стояли, не шелохнувшись, и Сергей осмелел.