- Заходи, Илюша. Садись к столу, чайком побалуемся. Закрепим, так сказать результат.

- Какой результат? – Насторожился Илья, решив начисто игнорировать все странности в поведении хозяина, в том числе и знание имен незнакомых прежде людей.

- Как какой? – Натурально удивился «лесник». – Черника-ягода, она друг мой коварная, сытое брюхо и пронести может, а пустое так укрепит, что потом неделю туалетная бумага без надобности будет.

Окончательно офигевший Илья безропотно вошел в дом, и устроился за старым скобленым столом, вросшим в центре небольшой комнаты. Хозяин тут же отошел куда-то за печь, большую, беленую как на советских иллюстрациях русских народных сказок, а когда вернулся, поставил на стол пару пиал, чайник и сахарницу. Наполнил бело-синие узорные пиалы духмяным, почти черным чаем, и подвинул одну из них гостю.

- Ну что, Илюша, рассказывай, как попал в мой лес, что позабыл в здешних буреломах?

- Какие здесь буреломы? – Удивился Илья. – Сколько ни шел, даже не споткнулся ни разу.

- Вот как! – Почему-то обрадовался лесник. – Это замечательно, Илья. Хороший знак! Давай рассказывай, как тебя на Урал забросило.

- Хоть бы представился... – Пробурчал тот.

- И верно. – Усмехнулся «лесник». – Совсем я тут одичал, без человеческого общения. Лавром меня кличут, Илюша... Доволен? А теперь рассказывай.

И Илья рассказал. Как сорвали его с перспективных раскопок древнего капища (вон, оберег Перунов на груди, оттуда вытащили. Сохранность потрясающая!) в Москву, и уволили «по собственному», что бы не мешал золотишко в том раскопе найденное, прихватизировать. Как тем же вечером, в Сокольниках, встретил бывшего сослуживца, впавшего в детство, и размахивавшего текстолитовым мечом. И как, с подачи все того же бывшего лейтенанта, а ныне «капитана гвардии герцога Шверина», занялся изготовлением для его шатии-братии игровых доспехов. Благо, с какой стороны к горну подходить, Илье известно не понаслышке. И как спустя три месяца, все те же реконструкторы затащили его в поход на Урал...