– Как насчет того, чтобы еще выпить? – спросил он.

Эстабрук отказался от бренди, но согласился выкурить сигарету, пока Пай расспрашивал его о том, где можно найти Юдит, а он монотонно сообщал ему нужные сведения. И наконец, вопрос оплаты. Десять тысяч фунтов, половина по заключении соглашения, половина – после его исполнения.

– Деньги у Чэнта, – сказал Эстабрук.

– Тогда пошли? – позвал Пай.

Прежде чем они вышли из фургона, Эстабрук бросил взгляд на колыбель.

– Красивые у вас дети, – сказал он, когда они оказались снаружи.

– Это не мои, – ответил Пай, – их отец умер за год до этого рождества.

– Трагично, – сказал Эстабрук.

– Он умер быстро, – сказал Пай, искоса взглянув на Эстабрука и подтвердив этим взглядом возникшее подозрение, что именно он виновен в их сиротстве. – А вы уверены в том, что хотите смерти этой женщины? – спросил Пай. – В таком деле сомнений быть не должно. Если хотя бы часть вашей души колеблется...

– Нет такой части, – сказал Эстабрук. – Я пришел сюда, чтобы найти человека, который убьет мою жену. Вы и есть этот человек.

– Вы ведь все еще любите ее? – спросил Пай по дороге к машине.

– Разумеется, я ее люблю, – сказал Эстабрук. – И именно поэтому я и хочу ее смерти.

– Воскресения не будет, мистер Эстабрук. Во всяком случае, для вас.

– Но умираю-то не я, – сказал он.

– А я думаю, что именно вы, – раздалось в ответ. Они проходили мимо костра, который уже почти угас. – Человек убивает того, кого он любит, и некоторая часть его тоже должна умереть. Это ведь очевидно, а?

– Если я умру – я умру, – сказал Эстабрук в ответ. – Лишь бы она умерла первой. И я хочу, чтобы это произошло как можно быстрее.

– Вы сказали, что она в Нью-Йорке. Вы хотите, чтобы я последовал за ней туда?

– Вам знаком этот город?

– Да.

– Тогда отправляйтесь туда, и как можно скорее. Я велю Чэнту выделить вам дополнительную сумму на авиабилет. Решено. И больше мы никогда не увидимся.