Двадцать пятого апреля я занял место в первом классе пассажирского теплохода "Генуя", следовавшего к западному побережью Южной Америки, после пересечения десятого градуса южной широты.

Мой багаж состоял из семисот пятидесяти килограммов книг и справочников. сконструированных мною аудиометров и анализаторов фонем разговорной речи и звукозаписывающей аппаратуры. Кроме того, я взял с собой дрессированного почтового голубя с препарированной нижней частью клюва, что делало его полностью ручным, так как он мог брать корм только из моих рук. Конечно, о существовании голубя никто на корабле не знал.

Двадцатого мая мы пересекли десятую параллель, и с этого момента я все время старался быть на виду у капитана, который, однако, меня совсем не замечал или делал вид, что не замечает.

Три дня спустя меня позвал старший помощник и показал мне парус приближающейся к кораблю джонки. "Это за вами",- сказал он.

По мере того, как джонка все ближе и ближе приближалась к кораблю, рисунок на ее парусе становился все более ясно виден. Это было изображение дельфина и красной молнии. Я возблагодарил бога за то, что дал согласие мистеру Портеру на заключение контракта. Это были, несомненно, они, те, кто, быть может, больше всех на земле нуждается в слове божьем.

Джонка очень мягко причалила к кораблю, застопорившему свои машины, и, когда пассажиры высыпали на палубу, капитан подошел ко мне и сказал: "Передайте привет Нептуну. Прощайте".

Что же касается моего багажа, то экипаж джонки показал поразительную выучку. Матросы - по внешнему виду малайцы - сбрасывали тюки прямо с палубы "Генуи", а на джонке их мягко подхватывали руки других матросов, не давая даже прикоснуться к палубе.

"Сегодня,- думал я,- настает благоприятный час отдать свою жизнь за торжество идей христианства". Едва "Генуя" отошла на расстояние десяти миль, парус был спущен, и под палубой заревели мощные моторы.