Размышляю я таким образом и жму правой ступней стартер – улететь с этого астероида подальше, чтобы провалился он от меня в тартарары. Такой подлый каменюка! Обычно, когда стартуешь с небольшого астероида, впечатление такое, будто он и вправду проваливается. В черноту, в звездам, в колодец иллюминатора. Проваливается, уменьшается и совсем исчезает. И давлю я поэтому на стартер.
Эффект – ноль. Не хочет моя колымага взлетать с этого вредного валунишки. Все системы проверил – в порядке. Но не взлетает. Будто нахожусь на зачарованной планете, которая сильно на меня рассердилась, что обругал ее по-всякому. Да. Ну а на самом деле это у меня горючее кончилось.
Про горючее я так, чтобы понятнее. Ракеты у нас атомные, термоядерные и неизвестно какие, горючее им не требуется. Но так говорят – не знаю, откуда пошло. Горючее. А в действительности небольшой брикет. Вставляешь его куда надо, тут же, в кабине, и летает ракета пять лет без заправки. А в мою колымагу ровно пять лет, оказывается, никто ничего такого не вставлял.
Тут я дурака свалял, растерялся – дал SOS. Разумеется, это бесполезно. Чтобы польза была, мало его дать. Надо, чтобы кто-нибудь его принял. А слушают на станциях – и на Фобосе, и в других местах – только в определенные часы. Потом, Солнечная система большая, и сигналы следует подавать так, чтобы они дошли в нужный момент. Запаздывание. Для каждой станции – своя поправка. Иначе улетит ваш SOS, никем не принятый, к далеким звездам будоражить тамошних жителей. Волне что – она и до Туманности Андромеды доберется. Лет этак через миллион.