В.-У снова подозвал командную панель и вызвал Службу поддержки Космического бюро.

— Программы организации среды не работают, — без предисловий объявил он.

— Конкретизируй.

В.-У на секунду задумался, с чего начать. Хуже всего шла стройка. Он уже третьи сутки пытался построить дом. Начал с проекта коттеджа, в котором могли бы поселиться две-три семьи, а час назад потерпел неудачу, пытаясь соорудить обычный походный шатер.

— Утилиты для настройки оболочек жилого пространства, — сказал он.

— Тестированы перед отправкой, — ответил дежурный техник после паузы.

— Они не работают, — упрямо повторил В.-У.

— Пиши рапорт о повреждении, — ответил техник. — Объясни причины.

— Я не знаю причин. Это вне моей компетенции.

— Опиши в подробностях возникшие трудности.

— Я описал в подробностях — она не работает, — сказал В.-У. — Я не могу создать даже схемы оболочек.

— Невозможно, — произнес техник. — Программа тестирована и признана исправной. В полевых условиях могут обнаружиться небольшие проблемы в тонких настройках — цветовые гаммы и текстуры.

— Какие текстуры? Программа зависает на этапе выбора схем!

— Нарушение правил эксплуатации?

— Я не нарушал правил, — ответил В.-У. — Может, старый релиз?

— Релиз признан пригодным для твоего типа организма и среды.

— Какого это — моего?

— Отказано в доступе к информации, — отрезал техник.

— Я настолько безобразен?

— Отказано в доступе.

В.-У набрал в грудь побольше воздуха и задержал дыхание. Базовые эмоции отсечь при архивировании не могли даже самые передовые программы сжатия. То, что оставалось после сжатия, было даже не эмоциями — голыми аффектами. В этом таилась огромная опасность — не организованные в тонкие эмоциональные гаммы, аффекты, вырываясь из-под контроля, могли серьезно повредить сознание. Как правило, это приводило к гибели космонавта.