– И не верь! Не верь! Не было ничего… Понимаешь? Не бы-ло…
– А как же… – молчун повернулся в сторону леса, где они закопали труп, и схватился за голову. – Загубили мы себя! Ему теперь все равно, а нам…
– Поздно спохватился. Снявши голову, по волосам не плачут…
– Может, тот монашек блаженным был… ну, то есть… свихнулся?
– Блаженные, они и есть истинные пророки… Им и прошлое ведомо, и будущее.
Молчун побледнел.
– Тогда нам на роду смерть написана… – подавленно вымолвил он.
Мужчина, который управлял лошадью, досадливо сплюнул и натянул вожжи, останавливая телегу.
– Тпррру-ууу… Перестань каркать, ради Христа! – одернул он молчуна. – Еще ничего не началось, а ты уже панихиду служишь! Вот повезло с напарничком…
Он спрыгнул на землю, достал из-под соломы топор и махнул молчуну рукой.
– Айда валежник рубить! Я телегу брал, чтобы дров домой привезти…
Москва, наше времяИгорь Тарханин установил дома новый компьютер, но включал его редко. Ему хватало работы в офисе. Дома он предпочитал пассивный отдых – валяться на диване, ни о чем не думая…
Избавиться от мыслей – трудная задача. Одно время он даже посещал специальные тренинги: учился расслабляться, разгружать мозг – что-то среднее между мантра
Сегодняшний вечер он решил посвятить ничегонеделанию. Поужинал холодным мясом, напился чаю и улегся в гостиной, одновременно являвшейся еще и кабинетом. Мысли коварно, исподволь выплыли из неведомого неиссякаемого источника и хороводом закружились в голове…
– Стоп! – вслух приказал себе Тарханин. – Хватит! Отвлекись от расчетов, парень, перестань прикидывать, сравнивать и анализировать. Дай мозгу окунуться в нирвану!
Однако вожделенные блаженство и безмятежность ускользали от него словно тени – неуловимые, неосязаемые. Он давно заподозрил, что их не существует. Есть только фантастически прекрасная мечта о них, несбыточная сказка…
Мысли о несуществующей безмятежности были ничем не лучше любых других мыслей.