Теперь мы с ними подданные различных держав, поскольку после окончания института мне удалось зацепиться в Москве. Впрочем, обе державы относятся к разряду тех, за которые обидно. Что в свою очередь не так обидно.

В тот момент я сидела на тахте, а потом легла, вытянув ноги. Когда приходишь к столь неутешительным выводам, так и подмывает вытянуть ноги. Тем более что тахта у меня, в отличие от комнаты, довольно большая и занимает добрую треть жилплощади. Всех мужчин без исключения, которых я потом в себе укокошила, моя тахта приводила в восхищение. Даже подполковника. Совершенно не скрипит, в ??????????,????????????,???????????????????????????????????????????… ??????,?????…

И вот я лежала, вытянув ноги, и бессмысленно пялилась то на "стенку", то на полированный стол с двумя стульями, поскольку пялиться в моей комнате принципиально больше не на что. В коридоре при желании можно попялиться на вешалку, в ванной – на зеркало, в кухоньке – на холодильник, кухонный стол, под который задвинуты табуретки, да на плиту. Как видите, выбор небогатый, но он все-таки есть. Однако те, которых потом я в себе изничтожила, в один голос утверждали, что им нравится тахта. Скажи хоть кто-нибудь, что ему больше по нраву полированный стол, что у него какая-то особенная полировка, у этого гребаного стола, может, я за такого и пошла бы, чем черт не шутит. Но все долдонили как заведенные – тахта да тахта, а потом плотоядно смотрели на меня.

Очевидно, в их представлении я была чем-то вроде человека-тахты. Да пошли они!

Я перевернулась на другой бок и уперлась лбом в стену с выгоревшими обоями.

Девоньке плохо. Этой рыбоньке, этой заиньке, этой киске.

Я попыталась отвлечь себя воспоминаниями о том, при каких обстоятельствах получила эту квартирку. Институт я закончила в знаменательный год развала

Союза, после чего два сезона отбарабанила на МЭЛЗе: Московском Электроламповом

Заводе.