Тут зазвонил теллифон Эммы, и это оказалась Милли. Обычно веселое и нежно-румяное лицо верной подруги лучше всяких слов свидетельствовало о глубоком шоке.

- Моя дорогая! - вскричала она. - Ты уже слышала, слышала о бунте?! Боже мой, можно подумать, что мы по-прежнему живем в XXI столетии!..

- Да, просто ужасно, отвратительно, - согласилась Эмма. - Хотя эти прогрессисты не вызывают у меня никакой симпатии, но они, в сущности, безвредны, если их просто игнорировать… Как и подобает поступать всем порядочным людям, не так ли?

Милли внезапно смутилась и потупила глаза.

- Эмма, дорогая, - пролепетала она неуверенным голосом. - Я вообще-то позвонила, чтобы… то есть я хотела спросить… Могу ли я попросить тебя об одной большой конфиденциальной услуге?

- Ну, разумеется, можешь, дорогая.

- Дело в том, - произнесла Милли ужасным шепотом, - что в данный момент я укрываю у себя члена Банды Прогрессистов! Спасаю от ярости безумной толпы!

- Ах, Милли! - не могла не воскликнуть Эмма. - Как это храбро, как благородно с твоей стороны!

- Я запихнула его в свободную нишу за моей банкеткой, - сказала Милли деловито. - Оно не слишком-то большое, это место, уж прямо скажем. Да, я чувствовала, что морально обязана спасти ему жизнь, но чтоб еще и с комфортом… Нет уж, увольте! Это тот самый мерзавец Ффренч-Доббин, педант и ханжа. Он сам виноват, что заварил всю эту кашу, так пускай теперь расхлебывает!

- Конечно, это совсем не мое дело, Милли, но… Скажи мне честно, он один из твоих… гм…

- Любовников? Боже упаси! Он ничем не лучше замороженной рыбы, этот жалкий учителишка! - возмутилась Милли. - Так или иначе, - деловито продолжила она, - я не могу больше держать его у себя. Это место может понадобиться мне в любой момент, а я знаю по горькому личному опыту, что когда два джентльмена спрятаны за банкеткой одновременно, они очень редко ладят между собой. Так не сможешь ли ты, моя дорогая?..