Улыбка Нейпоса стала шире.

– Очень надеюсь на это, – он вздохнул и повернулся к легионерам. – Боюсь, мне будет не угнаться за твоими высокими солдатами.

Римляне довольно заухмылялись – все они были выше (и стройнее) толстого маленького жреца. Нейпос постарался собраться с силами, пошел за солдатами твердым шагом.

– Недурно, – сказал один из них Нейпосу, когда они подошли к римскому лагерю. Улыбка легионера стала хитрой. – С нами уже довольно много видессиан. Возможно, ты найдешь себе кольчугу и вещевой мешок, и мы еще сделаем из тебя хорошего легионера.

– Не приведи Господь! – завздыхал Нейпос, округляя глаза. – Пеший марш – это не для меня.

– Но мы можем положить тебя на землю и катить, как бочонок, – заметил другой римлянин.

Жрец бросил на Марка такой возмущенный и умоляющий взгляд, что трибун вынужден был легким покашливанием положить конец шуточкам солдат.

Гай Филипп уже собрал манипулу на помощь Скаурусу, но, увидев, что солдаты возвращаются в долину, взмахом руки остановил ее движение. Как только разведчики подошли достаточно близко, он крикнул:

– Все в порядке?

Марк поднял вверх большой палец – жест как на гладиаторских боях. Старший центурион ответил тем же жестом и вернул на место манипулу. Несмотря на брюзжание Гая Филиппа, Скаурус знал, что тот первым из всего легиона бросится на помощь своему «юному» трибуну.

Из колонны римлян вышел человек в хламиде и сандалиях и направился к разведчикам. Горгидас не замечал Марка. В этот момент для него не существовало ни трибуна, ни легионеров. Врач заметил Нейпоса, и этого было достаточно, чтобы он забыл обо всем на свете.

– Ты владеешь искусством врачевания ваших магов? – требовательно спросил он, наклоняясь вперед и словно нависая над маленьким жрецом.

– Да, немного, но…

Горгидас не стал слушать возражений. Они с Нейпосом часто беседовали о вопросах души и веры, но сейчас у грека не было времени для разговоров. Он схватил жреца за плечо и потащил к носилкам с тяжелоранеными, сказав на ходу: