Когда видессианская армия выступала из столицы, он следовал римскому правилу - не допускать женщин в палатки, где жили его солдаты. Из-за этого Сенпат и Неврат всегда разбивали свою палатку за пределами лагеря, предпочитая общество друг друга безопасности. Но сейчас...

- Разумеется, - ответил трибун. - После того, как мы достигнем Клиата, рядом с ней будет множество подруг.

Он не сказал: "если мы достигнем Клиата...", хотя подумал именно так.

- Отлично, - Сенпат внимательно посмотрел на трибуна. - После этого ты сможешь немного отдохнуть, верно?

- Я полагаю, что да, - вздохнул Марк, и сожаление в его голосе было таким очевидным, что оба рассмеялись.

Что, видимо, наши жены и подруги будут всегда и везде сопровождать нас, подумал трибун. Еще один шаг к тому, чтобы стать офицером наемного отряда. Он посмеялся сам над собой, на этот раз беззвучно. В Империи Видессос он может быть только наемником, и ему уже пора привыкать к этому.

***

Вокруг Клиата каздов было, как мух, полным-полно, и последний день перехода превратился в сплошное сражение. Однако сам Клиат, к большому удивлению Скауруса, не был осажден врагами, и римлянам даже не особенно мешали войти в город. Как справедливо заметила Неврат, кочевники, опьяненные победой, забыли собственных вождей, которые привели их к этому триумфу. Это было большой удачей, поскольку Клиат не смог бы выдержать настоящего штурма. Марк ожидал увидеть на стенах города сотни копейщиков, но встретила их всего лишь горстка людей. В ужасе трибун уставился на ворота, которые даже не были закрыты.

- Что же тут странного? - жестко спросил Гай Филипп. - Из города бежит столько людей, что каздов собьют с ног, если они попытаются войти внутрь.

Серо-коричневое облако пыли стлалось далеко на восток - печальный флаг армии беглецов. В городе многие поддались панике. Толстые торговцы и маркитанты, которые несмотря на смрад безошибочно чуяли запах денег, предлагали за бесценок свои товары любому, кто желал их купить, - удирать сподручнее налегке. Поодиночке и группами солдаты бродили по кривым улочкам и аллеям города, выкрикивая имена друзей и возлюбленных в надежде, что им ответят.