- Если ты хочешь увидеть Ирэн так же сильно, как она тебя, - с улыбкой обратилась Хелвис к Муницию, - то ваша встреча и правда будет счастливой. Она все время говорит только о тебе.

Темнобородое крестьянское лицо Муниция расплылось в улыбке, скрасившей его жесткое выражение.

- Правда? - спросил он с непривычной застенчивостью в голосе, удивленный, как пятнадцатилетний мальчишка. - Последние несколько месяцев я много думал о том, какое это счастье - остаться в живых.

И он умчался к Ирэн в маленький дом, где они с Хелвис снимали комнату. Марк понял, откуда у Муниция этот внезапный всплеск добрых чувств к людям. В своем роде Марк даже немного завидовал ему. Хелвис была прекрасной женщиной, пылкой и страстной, чудесным, умным другом, но трибун не ощущал в себе той волны счастья, которая захлестывала Муниция. Конечно, он тоже был счастлив, но совсем по-другому. Ну что ж, сказал он сам себе, тебе уже перевалило за тридцать, а Муницию едва исполнилось двадцать два года. Но только ли в возрасте дело, или я просто более холоден от природы?

Он был достаточно честен, чтобы признаться в том, что не знает точного ответа.

Ключи от дома висели на шее у Хелвис на тонкой цепочке. Она быстро вставила ключ в скважину, дверь открылась, и им навстречу выбежал Мальрик:

- Мама! Мама! - Он обнял мать за талию. - Здравствуй, папа! - добавил он, когда мать подняла его и подбросила в воздух.

- Здравствуй, сынок. - Марк взял мальчика из рук Хелвис.

- Ты привез мне голову казда, папа? - спросил Мальрик, напоминая о своей просьбе, высказанной в тот день, когда армия выступала из Клиата.

- Ты должен спросить об этом у Виридовикса, - ответил трибун.

Муниций громко расхохотался:

- У тебя растет воин!

Голос легионера разнесся по всему дому, и через мгновение в дверях появилась Ирэн, невысокая плотная видессианка, едва доходившая Муницию до плеча. Она бросилась на шею мужа и так крепко обняла его, что он едва устоял на ногах.